Третий совет: обувь. Выбирайте не по принципу «у меня удобная и красивая». И не «у меня новая, итальянская». И даже не «я ведь в этих туфлях уже ходила до работы, и ничего». Нет, нет и нет! На ярмарку нужна обувь, в которой вы готовы пройти путь паломника. Это ваша обувь-помощник, которая вам и смыслы найдет, и кофе/чай, и стенды корейских/китайских/российских издателей, и на мастер-классы приведет, и еще обратно в отель доставит. Павильонов на ярмарке не один, не два и даже не три. Через несколько часов ноги вам спасибо не скажут. А кто-нибудь еще посмотрит на ваши туфли так, как смотрит старая гувернантка на воспитанницу, сбежавшую на вечеринку в туфлях не по размеру. Детская книжная ярмарка требует хорошо разношенной подошвы.
Четвертый совет: берите с собой еду.
Я видела двух женщин с маленьким чемоданчиком. Они открыли его и… нет, там не лежали книги. Там были бананы, сочные яблоки, еще какие-то фрукты и прочая спасительная еда типа чипсов Pringles. Вот это реально прошаренные люди. Потому что где-то к третьему павильону любой человек, даже самый что ни на есть интеллигент в каком-нибудь десятом поколении, превратится в существо, которое готово обменять подаренный каталог с книгами издательства на бигмак или гамбургер, колу, стул и пять-десять минут спокойствия.
На ярмарке, конечно, можно что-то съесть, есть уличное кафе, но лучше не доводить себя до состояния, когда ты смотришь на чужой батончик с тем же выражением лица, с каким герой романа (еще тот антагонист) смотрит на завещание богатого дядюшки.

Теперь о главном: что это вообще такое.
Болонская книжная ярмарка — не место, куда приходят «посмотреть и купить книжечки ребенку». Это не книжный магазин, не фестиваль выходного дня, не милый семейный праздник, где ребенок мастерит зверюшку из фетра, пока мама стоит в очереди за кофе, а потом как-то так случайно покупает дюжину книг «на вырост». Это площадка с огромной профессиональной махиной издателей, иллюстраторов, переводчиков, авторов, редакторов, книжных обозревателей и тех, кто стоит по ту сторону стенда (отмечу: в удобной обуви) и просто делает свою работу. Они знают, куда книга поедет, на каком языке заговорит, кто ее купит, а кто не заметит, кто захочет приобрести права, а кто вежливо улыбнется и растворится в павильонной дали. Ради этой движухи взрослые люди пересекают границы, носят бейджики и фланируют от одного стенда к другому.
Суть ярмарки не в том, что там много книг. Много книг и дома бывает, особенно если книголюб слаб характером и периодически заходит в книжный «просто посмотреть». Суть в том, что детская книга в Болонье выглядит не как младшая сестренка взрослой литературы, которой выдали место за небольшим стендом в конце павильона. Детская книга здесь — это полноценная мировая индустрия: тут и права, и лицензии, и иллюстрации, и каталоги, и переговоры, и большие стенды, и малые, и национальные павильоны, и альбомы тихих книг, и говорливые редакторы, и редакторы с серьезными лицами, обсуждающие книжки-картинки с единорогами так, будто перед ними не история про волшебного пони, а фамильная драгоценность. В сущности, так и есть. Потому что хорошая детская книга — это не безделушка с блестками, а вещь наследственная: она достается тем, кто будет править воображением следующего поколения.
После Болоньи я вернулась домой с довольно коварной мыслью: нам есть что показать, но нам нужно учиться это делать. Болонья делает тебя профессиональнее. А это, как выясняется, гораздо опаснее.